пятница, 24 марта 2006 г.

Россия после виртуального ядерного удара США: перспективы и стратегия

Суриков Антон 24.03.2006

На этой неделе был опубликован мой материал, посвященный статье в мартовском номере американского журнала «Foreign Affairs», в которой говорится, что США стоят на грани доминирования над Россией и Китаем в области стратегических вооружений.
По мнению авторов статьи, это вызвано продолжающейся деградацией отечественных Стратегических ядерных сил – СЯС. В частности, тем, что гарантийные ресурсы эксплуатации 80% стоящих на вооружении МБР близки к исчерпанию, а переоснащение РВСН на новые системы «Тополь-М» осуществляется темпом 4-6 ракет в год. При таких темпах через 10 лет у России останется лишь около 150 наземных стратегических ракет, что почти на порядок меньше, чем было у СССР в 1991 году.
Не лучше обстоят дела со стратегической составляющей ВМФ. Атомные  подводные лодки-ракетоносцы выходят на боевое дежурство крайне редко, всего их в действующем составе осталось лишь 9 единиц – в 7 раз меньше, чем в советское время. Основную часть времени они находятся на базах, имеют крайне низкий коэффициент оперативного напряжения, что значительно увеличивает их уязвимость.
Системы информационного обеспечения, связи и боевого управления СЯС также деградировали. В частности, РЛС СПРН не способны обнаружить ракетный запуск из акватории Тихого океана, а космическая  группировка функционирует в сильно урезанном составе.
Помимо России, американские эксперты затронули тему стратегических сил Китая. По их утверждению, в настоящее время китайские ракетные войска имеют лишь 18 стационарных пусковых установок МБР. Сами ракеты имеют жидкостные двигатели, что требует до двух часов для заправки. Из двух ранее имевшихся у Китая ракетных атомных подводных лодок одна затонула, а другая вышла из строя. Также КНР не имеет СПРН и бомбардировщиковдальнего радиуса действия, способных реально угрожать территории США.
С другой стороны, «нынешние и будущие ядерные силы США предназначены для того, чтобы нанести упреждающий обезоруживающий удар по России или Китаю, – заявляют авторы «Foreign Affairs». – США открыто стремятся к обеспечению господства в каждом направлении современной военной техники, как в том, что касается обычного арсенала, так и их ядерных сил».
Проведенный анализ позволил американским экспертам прийти к выводу, что если через какое-то время США нанесут по России или по Китаю первый ядерный удар, то ответом на него станут лишь единичные запуски ракет, которые сможет перехватить перспективная американская система ПРО. То есть, полагают эксперты «Foreign Affairs», мир вернется ситуации 1950-х годов, когда США обладали подавляющим ядерным превосходством над СССР и всеми остальными странами.
В связи с этой публикацией во влиятельном американском журнале закономерно возникают вопросы: чем вызвано ее появление именно сейчас и, если представленный в ней анализ верный, а в целом это так, что нам следует предпринять?
Ответ на первый вопрос я связываю в первую очередь с тем раздражением, которое вызвали в Вашингтоне планы России и Китая относительно строительства трех экспортных трубопроводов из Сибири в КНР, о чем Путин и Ху Цзиньтао объявили в ходе саммита в Пекине.
Кстати, в свое время американцы в лице Ричарда Чейни столь легко, даже можно сказать, с энтузиазмом согласились с гонениями Владимира Путина и Игоря Сечина против Михаила Ходорковского именно потому, что олигарх, помимо политических амбиций, имел серьезные намерения в отношении строительства нефтепровода Ангарск-Дацин, что было не по нраву США. А теперь, выходит, дело Ходорковского в части экспорта энергоресурсов в Китай подхватили сами его гонители. Но ведь американские интересы за прошедшие три года остались прежними. Вот США и выражают недовольство, пугая нас виртуальным ядерным ударом. Шантажируют.
С другой стороны, у этого шантажа есть свои основания. Ведь наши СЯС действительно деградируют и эту тенденцию переломить не удается. Более того, некоторые виды вооружений и военной техники мы уже не в состоянии производить без импортных комплектующих. Многие предприятия ВПК даже при нормальном финансировании уже не могут выпускать отдельные виды техники в нужном количестве и приемлемого качества. То есть по ряду позиций деградация за 15 лет «реформ» стала  необратимой.
И, тем не менее, отдельные меры, столкнувшись с прозрачным намеком на ядерный шантаж,  Россия предпринять в состоянии. Например, выполнить утвержденную программу закупок по средствам СЯС и обеспечивающим системам, профинансировав ее в полном объеме. Более того, можно было бы увеличить темпы ввода в строй мобильных ракетных  комплексов «Тополь-М» в варианте их оснащения разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Вместо нынешних 4-6 «Тополей-М» шахтного базирования в год реально было бы ежегодно закупать по 10-15 комплексов в варианте ПГРК, что находится в пределах возможностей Воткинского машиностроительного завода.
Следовало бы также обратить внимание на совершенствование системы связи и боевого управления СЯС, а также СПРН. Тем более что на вооружение уже поступила первая РЛС высокой заводской готовности типа «Воронеж». В ближайшие годы на территории России можно было бы развернуты еще 5 таких РЛС, которые строятся всего за два года, тогда как прежде на это уходило 5–8 лет. Кроме того, к 2008 году необходимо полностью восстановить космический эшелон СПРН.
Другой принципиальный момент связан с давно навязываемой нам идеей «помощи» со стороны США в «обеспечении безопасности» российских ядерных объектов. Как представляется, от любых инспекций на месте в данной сфере следует немедленно отказаться, даже если это повлечет к прекращению поставок оборудования из-за рубежа – не столь уж велика наша нужда в таком оборудовании! Если, конечно, не считать коррупционный интерес отдельных должностных лиц.
Помимо инвестиций в собственный ВПК, для противостояния американским шантажистам, возможно, нам было бы целесообразно пойти на кооперацию с КНР в сфере стратегических ядерных вооружений путем соединения наших технологий с китайскими финансовыми ресурсами. Тем более что китайцы сейчас ведут разработки по целому ряду направлений и в случае успеха могли бы быстро нарастить стратегические силы. Однако у них есть серьезные проблемы технологического характера.
В этой связи, видимо, имеет смысл начать общественную  дискуссию по пересмотру действующего международного режима, ограничивающего передачу ракетных, ядерных и других технологий военного назначения.  Причем применительно к продаже технологий не только Китаю, но и другим ядерным и «пороговым» странам – КНДР, Ирану и Пакистану, где со временем не исключена смена режима на антиамериканский.
Еще одно направление – дальнейшее развитие военно-технического сотрудничества со странами, противостоящими США – Венесуэлой, Ираном и Сирией. Так, судя по всему, следовало бы вернуться к обсуждению возможности поставок в Иран ЗРК «С-300 ПМУ-2» и в Сирию – тактических ракет «Искандер-Э».
Вообще же,  угроза ядерного шантажа со стороны США требует определенной коррекции в системе военно-технического сотрудничества России с зарубежными странами. Еще недавно нам здесь, как известно, приходилось довольствоваться лишь двумя крупными оружейными рынками - индийским и китайским. Да еще у нас брали далеко не самые новые истребители «МиГ-29» такие страны, как Йемен и Судан. В последнее время рынки расширились, прежде всего, за счет стран Юго-Восточной Азии, а также Алжира, которому, как до этого и Сирии, в обмен на закупки у нас оружия был списан внешний долг, что я считаю полностью оправданным.
Тем не менее, коррекция необходима. Во-первых, это уже упомянутая тема Венесуэлы, Ирана и Сирии. А во-вторых, вопрос о ПЗРК типа «Игла», которые, как я полагаю, следует продвигать на рынки без какой-либо оглядки на США и Израиль. Как в случае с Малайзией несколько лет назад, когда антиамериканский премьер-министр этой страны Махатхир Мухамад  заключил с нами контракт на поставку «Игл» на сумму 50 миллионов долларов.
ПЗРК всегда интересовали широкий круг стран, что неоднократно помогало нам внедриться на их рынки. Вспомним 1994 год, когда в торговле оружием после трехлетней паузы вновь стал присутствовать профессиональный подход.  В этот год нам удалось проникнуть со своей продукцией на такие рынки как: Бразилия  - 112 ПЗРК «Игла» на 10 миллионов долларов; Колумбия – 16 вертолетов Ми-17-1В; Кувейт - РСЗО «Смерч» и БМП-2 и БМП-3; Турция - БТР и вертолеты; Кипр - танки Т-80У, БМП- 3 и ПТУР «Бастион»; Южная Корея - ПЗРК «Игла», танки Т-80У, БМП-3, ПТРК «Метис-М».
Наконец, Мексика, находящаяся под боком у США. Американцев настолько не устраивает наше сотрудничество с этой страной, что они не останавливаются ни перед чем, включая физическое насилие, лишь бы ему помешать. Тем не менее, первый контракт между Россией и Мексикой был заключен именно в 1994 году. Согласно ему, мексиканские ВМС получили 20 вертолетов Ми-8Т. Эти вертолеты были поставлены в 1995-98 годах. Также в 1997-98 годы Мексика получила два транспортных самолета Ан-32. А в феврале и апреле 2000 года ВВС Мексики получили из России два тяжелых вертолета Ми-26Т.
В ноябре 2002 года Россия и Мексика заключили еще два контракта общей стоимостью 15 миллионов долларов. По первому из них ВМС Мексики были поставлены пять ПЗРК «Игла» для охраны морских нефтепромыслов в Мексиканском заливе. Согласно второму, ВМС Мексики были поставлены два военно-транспортных вертолета Ми-17-1В. Эти машины сейчас используются для патрулирования районов нефтедобычи. А в прошлом году в Мексику были поставлены автомобили «Урал».
Резюмируя все сказанное, необходимо отметить, что наглый шантаж в форме «виртуального ядерного удара» США по России не должен оставаться без последствий. В этой связи следует предпринять ряд крупных шагов в сферах ВПК и ВТС. Какие это должны быть шаги, должно стать предметом общественной дискуссии и переговоров с нашими партнерами, в том числе и на неправительственном уровне.

Комментариев нет :

Отправить комментарий